greatgonchar: (Default)
Читал в субботу перед детьми сказку собственного сочинения. Читал в Литературном музее в Музее-усадьбе Алексея Толстого, что придает рассказу особую торжественность и должно вызвать уколы зависти у других.
Хотя наверняка то-то пожал сейчас плечами, подумав "Пфф, развелось пейсателей". Идите нафиг, чтоб у вас под кроватью проснулась тень и через матрас выпила всю душу.
Так вот, в уютной гостиной, где сам Алексей Толстой, обнюхавшись ваксы и залипнув на лампу накаливания рожал бессмертный "Гиперболоид", я готовился прочесть сказку группе детей от 2 до 9 лет. На старинном столе с затертой царапиной "нянька дура и мольвина" были разложены листы с моим произведением "Маленький лунатик" про обитателей естественного спутника Земли и их сложных взаимоотношениях с немногочисленной, но опасной фауной лунных кратеров. Я рассчитывал, что дети будут чуть старше, так как в произведении присутствует элемент безвозвратной потери родственника, а мелкие чада на такое реагируют крайне нервно. Но в итоге гостиная наполнилась писклявыми и сопливыми детьми и их мамами и бабушками.
На разогреве у меня выступила сотрудник музея, которая провела эксперимент с коллективным выдумыванием загадок, а затем я вышел из-за спин зрителей, торжественно сел за стол и начал прелюдию.
"Мало кто из вас знает, ведь вы не мои дети, что Луна и Земля образовались в результате катаклизма космического масштаба", - зловеще начал я. Мелкая девица лет пяти, одетая в пышное платьице, погрузила палец в ноздрю и принялась за разработку скважины.
"Атмосферы на Луне практически нет, как и магнитного поля, поэтому Солнце нещадно поливает поверхность спутника радиацией. Человек на Луне без защиты моментально превратился бы в вскипевший кровяной мешок, моментально замерзающий с наступлением темноты, и извергающий алый пар на рассвете."
Тут разревелся самый мелкий пацан, я ухмыльнулся, сделал добрый голос и начал читать сказку.
Если вы думаете, что дети слушают сказки, как в кино, разинув рот и распахнув глазенки - это неправда. Дети трогают свои ноги, чешут попы, ковыряются в ушах и хлюпают носом так, что уши закладывает у окружающих.
Когда я закончил, жидкие детские аплодисменты стали моей наградой. Смысл прочитанного уловили только два ребенка и родители. Впрочем, те оценили мое произведение и высказали мнение, что это было прекрасное завершение праздничной программы.
Зато на выходе из музея я поймал себя на мысли, что давно не ловил такого адреналинового кайфа. Удержать внимание детей хотя бы на пять минут - это подвиг, а меня всё-таки слушали на протяжении около 7 минут.
В общем, надо писать. Придумаю сказки про нано-людей, призрака из теории струн и котенка, который жил в ящике у одного странного австрийского ученого и тайком выбирался пожрать и обезвредить адский механизм на замке своего жилища.
greatgonchar: (Default)
Шел 198.. год. Мы жили в советской маленькой хрущевке. Мама, папа, я, стиральная машина "Вятка" и даже наш собственный домашний телефон, что вызывало лютую зависть соседей и чувство почти олигархического превосходства над остальными жителями нашей пятиэтажки. Платяной шкаф отделял мою кровать от родительского угла и ровно наполовину загораживал огромную арку, которой комната соединялась с коридорчиком на кухню. Места катастрофически не хватало, а потому часть вещей и моих игрушек хранились прямо среди комнаты в огромной коробке из под еще одного доказательства нашей крутизны, цветного телевизора "Горизонт", по которому уже показывали свеже раскуроченный четвертый блок Чернобыльской АЭС. По ночам в доме немного дребезжали окна от продувки градирен с ближайшей тепло электростанции, по выходным ревела толпа болельщиков на стадионе "Металлург".
Соседи за стеной еженощно убивали друг друга. Они кляли друг друга самыми последними словами, раздавались звуки борьбы, визги "убери нож!" и последующий обрывающийся вскрик, но утром все шли на завод, удивительно целые и даже счастливые. Дети по-младше с ключами на шнурке торчали в продленке или просаживали деньги на "Пельменную" в павильоне "Игровые автоматы", старшие собирались в стайки и курили за гаражами, периодически выхватывая зазевавшегося мелкого или "ботана" и чмырили его, испытывая маленькую, но искреннюю радость.
И вот в этой теплой обстановке, о которой теперь многие вспоминают со светлым чувством ностальгии, у нас появилась собачка.
Это был маленький щеночек, тощий, дрожащий, последний из помета, забытый мамкой и затоптанный другими щенками. Он жалобно пищал, тыкаясь слепой мордочкой в углы коробки, без конца справляя свою малую и чуть побольше нужду под себя. В общем, вызывал то чувство, которое многие русские женщины принимают за любовь, отмывая и одевая вечно пьяных, плюгавеньких и беззубых, но зато своих мужичков. Короче, щеночка было невыносимо жалко.
Первые дни несчастное создание балансировало на грани жизни и смерти, а потому жило без имени. Но шли дни, глазки у нее раскрылись, лапки окрепли и собачка стала бесконечно визгливо тявкать, радуясь новой жизни, а я тогда первый раз согласился, что слово "сука" наиболее точно подходит для определения собачек женского рода.
На экране цветного телевизора бесконечно вещал Михаил Сергеевич Горбачев, но от тявканья его почти не было слышно. "Перестройка" - сказал отец. Так собачка и обрела свое имя.
Но однажды ночью в доме сильно запахло. Отец встал и, судя по нескольким крепким выражениям, вляпался во что-то.
- Что случилось?" - спросила мама. И тут отец ответил, неожиданно и неосознанно озвучив будущее большой советской страны.
- Вставайте. - ответил он - Перестройка обосралась.
greatgonchar: (Default)
День выдался офигенный. Но давайте не обо мне, а о тех событиях, что влияют на историю Цивилизации, эволюцию видов и положение звезд во Вселенной.
Итак, офигительное граффити (картину на стене архитектурной постройки) Бэнкси (офигительный автор граффити, что потом вырубаются из стен и продаются за NХ100000$) было стерто. Потому что было про мигрантов. Собственно, картина высмеивала признаки нетерпимости в обществе. И была стерта по причине того, что могла оскорбить тех, кого защищала... Это все равно, что в значке "курение запрещено" докопаться до изображенной сигареты. Типа - ага, пропаганда! И вот что я подумал.
Нервные мы стали, товарищи. Все нам причиняет моральные и нравственные страдания. Свастики оскорбляют, крестики на шее оскорбляют, юбки и их отсутствие, в шапке или без - страдания просто невыносимы для различных групп населения. Дети увидели в деревне, как курочке шею свернули - дети у психиатра на групповой терапии. А ведь совсем недавно в нашей истории было несколько иначе:
В полях под снегом и дождем, мой милый друг, мой бедный друг... )
greatgonchar: (Default)
Один алюминиевый бидон очень страдал от одиночества. Он стоял в темном погребе среди молчаливых фляг и тупых деревянных ящиков с картошкой, вечно бормочущих о гниющей картошке, да плесени на своих досках. Скромное тельце бидончика, предназначенное для хранения и транспортировки сыпучих и жидких продуктов так переживало, что однажды в холодной металлической пустоте поселилась горечь. Молоко скисало в нем моментально, пиво портилось и в итоге бидончик был выброшен на улицу и капли дождя заменяли ему слезы. Шли годы. В бидончике разводили водой навоз, сваливали в него трупики колорадских жуков, а однажды, вспомнив, что он из алюминия, сбросили обратно в подвал, чтобы его никто не украл.
И вот, в один удивительный вечер, в подвале появилось странное голубое сияние. Глупые фляги испуганно затряслись, ящики завоняли плесенью и только крошка-бидончик с любопытством выглянул из под стеллажа. Сквозь сияние проступили удивительно знакомые очертания.
- Кто ты? -спросил бидончик
-Я, фляжная фея! - раздался голос и фляжная фея выпорхнула из сияния на своих очаровательных крылышках.

финал истории и пара фото очередной гениальной идеи )
greatgonchar: (Default)
А вот совершенно легкий и ненавязчивый текстик)

Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций слушал доклад объединенного командования космической обороны и с каждым словом ему все сильнее хотелось вновь закурить. Специально сохраненная сигара, лежащая во внутреннем кармане пиджака, должна была каждый миг напоминать ему о том, что привычки не проходят навсегда и что следует быть всегда помнить о них, чтобы не попасть в западню новых. Когда-то это работало. Теперь он почти чувствовал аромат чуть подсохшего кубинского табака.
О пользе вредных привычек. )
greatgonchar: (Default)
Валентина Николаевна опаздывала на автобус. И, хотя "Сорок первый" ходил каждые 15 минут, она решила сократить путь, игнорируя пешеходный переход с долгим светофором и побежала через проезжую часть. Валентина Николаевна размахивала руками, пытаясь привлечь внимание водителя автобуса и совсем забыла, что находится на шоссе в восемь полос. Занять очередь к терапевту в поликлинике ей так и не довелось.

все тлен )

Mayday

May. 1st, 2014 02:13 pm
greatgonchar: (Default)
Дымка сегодня была достаточно плотной. Настолько, что дома напротив казались прямоугольными тенями, черными скалами, безлюдными и негодными для какой-либо жизни. Эта дымка висела над городом уже больше 20 лет, ядовитая, постепенно разъедающая краску на оконных рамах, превращающая вещи в лохмотья и забирающая жителей города, превратившихся в бесформенные и безжизненные тени, жмущиеся к отсыревшим камням домов и сторонящиеся друг друга.
Иван Анатольевич поправил кухонные занавески, подвешенные на проволоку, натянутую под форточками. Проверил полоски из газет, которыми были проклеены щели в раме и, обнаружив отошедший кусочек, вздохнул и полез на антресоль за кисточкой и клеем. Он считал дымку чем-то вроде отравляющего газа или радиоактивного заражения и боролся с ней, применяя свои скудные и примитивные знания из курса Гражданской Обороны. Одежда, в которой он выходил на улицу, висела в отдельном шкафу в коридоре, отдельно от остальных вещей. Воду он пил только отстоявшуюся в трехлитровой банке, непременно сливая невидимый осадок. Иван Анатольевич сокрушался, что когда-то не купил чайник с магнитами, структурирующими воду. Посчитал, что это все глупость и безграмотное увлечение. Теперь он внимательно разглядывал банку, проверяя, не появился ли какой налет. Если донышко желтело, то Иван оттирал банку содой и потом долго кипятил, стараясь обеззаразить.
Заклеив раму, он попробовал включить радиоточку. Сквозь шипение, можно было расслышать обрывки каких-то передач, но иногда по вечерам шипение смолкало, раздавались щелчки и вдруг звучал радиоспектакль. Через три минуты он прерывался и диктор начинал несколько раз повторять "Внимание!", а затем "Экстренное сообщение". Потом шум помех нарастал и радио отключалось до утра. Каждую такую ночь Иван сидел на полу кухни, прижавшись к косяку и выл по-бабьи от отчаяния.
Весь следующий день он приводил сидя в кресле, достав обувную коробку и перебирая старые открытки. От родственников в Киеве, от бывшего одноклассника из Абакана, от армейского дружка из Ташкента. Выцветшие алые флаги на открытках и несколько почти выдавленных строк, написанных шариковыми ручками. Здоровья, успехов, счастья. Перебрав их все, Иван Анатольевич закрывал глаза и погружался в дрему черно-белых воспоминаний о тех днях. До пелены.
Всю ночь за окном раздавался механический рев. По улицам ползло нечто огромное, тяжелое настолько, что дрожали окна в бурых пятиэтажках, а их жители вжимались в кровати, укрывшись под одеялами, как дети прячутся от ночных кошмаров. У Ивана на кухне от тряски сорвался со стены шкафчик с посудой. Слышно было, как у кого-то из соседей лопались стекла в окнах, а сквозь образовавшиеся щели в рамах, квартиры наполнились тяжелым запахом сгоревшей солярки, горячего металла и оружейной смазки.
Утром Иван выглянул из под одеяла, прошаркал в расслоившихся тапочках на кухню и принялся убирать осколки. Через пару часов, управившись с последствиями ночного происшествия, он решился выйти на улицу. Дымка почти рассеялась, обнажив улицы. На доме, где располагалась кулинария, висел ржавый квадрат с серпом и молотом. Лампочки, казавшиеся Ивану Анатольевичу давно сгоревшими и даже разбитыми, светились, хоть и помаргивая. Люди собирались вокруг светящейся вывески, смотрели на ее свет, не отрываясь. Иван огляделся и вдруг решил посмотреть на часы. Вглядевшись в расцарапанный экран старенькой "Монтаны" он обратил внимание на дату.
- Первое мая, кажется. - сказал он.
В толпе удивленно забормотали "Первое мая? Да, первое. Сегодня? Да, вон, мужчина сказал, сегодня. Первомай. Первомай? Первомай, да!"
Иван Анатольевич зажмурился и вновь открыл глаза, боясь, что все это наваждение от дымки. Но пелена почти исчезла и он впервые за 20 лет увидел зелень на газонах, улыбки прежде испуганных людей и улицу, увешанную красными флагами.
- С праздником, товарищи! -прошептал Иван, еле сдерживая слезы радости - С праздником!

greatgonchar: (Default)
Меня с детства манил космос. На пыльных тропинках далеких планет детских площадок, по-советски хитро обустроенных на манер полосы препятствий, мы с друзьями часто играли в космонавтов, добираясь до Луны на ржавой ракете, стоящей в эпицентре скопления песочниц. В ракете сильно пахло мочой, а потому мы летели на ней, словно в безвоздушном пространстве, задерживая дыхание до красных кругов перед глазами. Иногда ломался двигатель и надо было, растопырив руки и ноги, неуклюже вылезти из ракеты, несколько раз пнуть по основанию и вернуться обратно к экипажу.
На Луне была космическая база. Запускать реактор энергетической установки (хвала "Почемучке", советский ребенок знал такие слова!) приходилось ногами, разгоняя тяжеленный стальной барабан, заменяющий буржуйскую беговую дорожку. Пока барабан крутился, можно было дышать. Разумеется, установка часто ломалась и мы всей толпой корчились на площадке, держась за горло с посиневшими лицами и выпученными глазами, пока кто-нибудь не жертвовал собой и не устранял поломку ценой собственной жизни. Иначе было нельзя, нас с пеленок воспитывали в духе самопожертвования.
Луна была нашей. Иногда мы били мелких селенитов, не пускающих в песочницу. Иногда более крупные селениты били нас, выкидывали из ракеты и там курили, прячась от родителей. Но зато мы были на Марсе, Венере и Меркурии, а тех, кто заявлял, что вернулся с Юпитера или Сатурна били, потому что знали - человек на газовом гиганте не выживет. Мы всегда уделяли внимание реализму.
Сегодняшние дети висят на канатах продуманных детских площадок, как обезьяны или хотят бесцельно по подвесным мостикам непонятной конструкции. Все безопасно, все красочно. Рядом с подобием замка для Барби стоят на пружинах жалкие подобия машинок, дельфинчиков и самолетиков. Дети молча скатываются с пластиковой горки на специальное покрытие, даже не подозревая, каково это - зацепиться за зазубрину на железном листе и распороть себе руку, бок или попу, пописать на рану, приложить подорожник и бояться не заражения крови, гангрены и ампутации конечности, а отцовского ремня за испорченные штаны. Больше нет стальных ракет посреди песочницы. Нет опасностей. Нет космоса.



greatgonchar: (Default)
Есть семьи потомственных металлургов, железнодорожников и шахтеров. Есть семьи ученых, когда отец-профессор и сын-профессор посмеиваются над внуком-доктором наук, а на их вовремя приватизированной профессорской даче, напоминающей усадьбу плантаторов южных штатов Америки, стены увешаны грамотами и авторскими свидетельствами.
Семья Вишневских тоже имела традицию и участок, передаваемых из поколения в поколение, но их ремесло было не совсем обычным. Они не давали стране уголь и не изобретали атомных и термоядерных бомб. Вишневские варили варенье. Но это варенье стало легендой маленького городка, где они жили. Сваренное в огромных медных тазах по особому рецепту, оно было таким вкусным, что корзину с маленькими стеклянными баночками регулярно отправляли к царскому столу, а потом и новым правителям страны. Даже в разгар гражданской войны, когда городок несколько раз переходил от белых к красным и каждый раз подвергался разграблению, участок Вишневских оставался невредимым. Один раз какой-то генерал решил пустить сад с плодовыми деревьями на дрова, за что был бит собственными солдатами. Короче, Вишневское варенье спасало семью от всех несчастий.
Федор Вишневский, нынешний хозяин дома, был человеком современным, что пугало остальных членов семьи. Его намеки на расширение бизнеса нервировали жену, детей, мать и отца.
"Никогда мы не варили больше, чем есть полок в подвале" - говорил отец - "И никогда не покупали ягоды ни у кого, кроме соседей". Лишь дед был безмятежен и при упоминании о новых технологиях, конвейере и выходе на международный рынок начинал посмеиваться своим противным старческим смехом, смесью оханья с подобием чахоточного кашля с присвистом.
Дед был второй легендой семьи Вишневских. Никто не знал, сколько ему лет и откуда он родом. В одних документах дата рождения совпадала с началом революции, в выдранной странице из церковной книги стояла дата 1901, но и в нее верилось с трудом. Однажды, жена Федора разбирала завалы на чердаке и нашла в насквозь прогнившем сундуке жестяную коробочку с фотографиями, наградами и томиком Лермонтова издания 1840 года. На развороте были строки, написанные от руки. "Дорогому другу Вишневскому А.Ф с благодарностью и любовью. М. Лермонтов". Совпадение инициалов деда и "дорогого друга" Лермонтова вызвало у нее нервный смешок, но когда она пригляделась к одной фотографии с подписью "Цусима 1905", то зажала рот принялась истерично креститься. Оставалось надеяться, что Вишневские до революции все были "А.Ф." и похожи друг на друга, как близнецы.
Федор Вишневский с самого утра не находил себе места. Из запертого каменного подвала их дома пропало несколько банок варенья. Поначалу он решил, что это супруга решила поделиться с кем-нибудь, но та удивленно пожала плечами и Федор занервничал. Еле передвигающийся дед, практически виснущий на своем посохе, заменившим вечно подламывающиеся трости, вычеркивался из списка подозреваемых по причине своей немощности. Отец точно не мог так поступить, он перестал разговаривать с Федором ровно три дня назад, когда тот сварил первую в истории семьи партию варенья из купленных в магазине ягод. Мать была с ним солидарна и к подвалу не подходила. Федор обшарил подвал и обнаружил цепочку крошечных следов, идущих от стеллажа с банками, но обрывающихся возле кирпичной стены. "Крысы воруют варенье банками. Бред какой." подумал Федор, но на всякий случай поставил пару мышеловок и рассыпал яд.
За ужином он поделился своими наблюдениями с остальными. "Отродясь крыс не было" - заявил отец и вновь начал отчитывать сына за жажду наживы. "Это тебе урок, что надо за качеством следить, а не за деньгами гнаться. Прошлую партию вообще не доварил". После этих слов Федор чуть не задохнулся от возмущения. "Дед, скажи ему!" - даже выживший из ума старик признавал варенье Федора, как эталон их семейного рецепта и не упускал случая зачерпнуть ложечкой именно его варенье, не расплескивающееся даже из за его трясущихся рук.
- Г-гноомы! - пропищал фальцетом дед и засмеялся, как обычно охая и кашляя.
Федор с жалостью и отвращением посмотрел на старика, покрытого почечными бляшками, держащего в узловатых пальцах серебряную ложечку и забывшего вытереть слюну, гадкой белой паутинкой растягивающейся в уголке между губ. "Спятил окончательно" с огорчением подумал он. Тему качества варенья перевели на нейтральное обсуждение полива малины, а про пропавшие банки совсем забыли.
Утром Федор был мрачнее тучи. Пропала еще одна банка, а ловушки остались невредимы. Еще одно исследование стел и пола на предмет нор результатов не принесло, кроме того, что Федор нечаянно наступил на мышеловку, а так как был в одних тапках, то об этом тут же услышали сразу все обитатели дома.
 - Т-ты им поставь на пол, ч-ч-ч-ч... тоб не мучались! - просипел дед, качающийся в кресле-качалке на крыльце - Вы... вы... вы... высоковато им!
 Федор отмахнулся от дедовского бреда и достал телефон.
Все банки были выгружены наверх, а в подвале несколько часов бригада в комбинезонах заливала весь пол и стены всевозможными ядами. Еще три дня ушло на проветривание, хотя воздух в подвале еще неделю был тяжелый и даже от пяти минут пребывания в нем першило в горле и начинала болеть голова. Наконец, когда мама Федора дала "добро", банки с вареньем были вновь переправлены на свое место.
Еще через два дня Федор сидел на холодном каменном полу и при свете тусклой лампочки с отчаянием смотрел на пустующее место в ряду с малиновым вареньем. Наконец, он оторвал чистый краешек от газеты, в которую мать оборачивала маленькие банки, достал карандаш и написал "Хоть банки верните". Затем поставил одну банку на пол и прижал ею записку.
Этой ночью он не мог заснуть. Стыд за глупый поступок с запиской, смешки деда, пропадающие банки, все это крутилось в его голове, погружая в подобие сна, где ему виделся дед, вручающий Чехову банку с вишневым вареньем. Внезапно из подвала раздался какой-то звон, шорохи, но тут же все стихло. Федор проснулся, прислушался, но больше ничего не происходило. "Скоро, как дед свихнусь" подумал он и закрыл глаза.
Но утром он первым делом побежал в подвал. На полу, аккуратным рядом стояли пустые стеклянные банки. Изо всех сил цепляясь за ускользающее душевное здоровье, Федор поднял с пола маленькую записочку. "Две банки смородинового". На полу что-то блеснуло. Федор наклонился и поднял кусочек какого-то металла. "Хороший клиент расплачивается твердой валютой!" подумал Федор, положив кусочек золота в карман!
greatgonchar: (Default)
Игорь в очередной раз взглянул на свое отражение в зеркале ванной комнаты и вздохнул. "Лучший друг" хозяйки сей ванной комнаты и квартиры в целом был сутулый, прыщав, носил очки и бесформенный свитер. В довесок к вышеперечисленному, он был безнадежно влюблен и это неразделенное чувство так было видно, что его не трогали даже самые отъявленные хулиганы.
- Игорь, поможешь застегнуть сапоги? - прощебетала из прихожей та самая хозяйка его разбитого сердца.
- Да конечно, без проблем. - Игорь вздохнул, взялся за ручку двери и вдруг ему стало так горько и больно, что он поднял глаза к пыльному плафону и взмолился, роняя слезы. "Кто ты там, наверху? Есть ты или нет? Где справедливость, что я стал рабом, а она ходит на свидания и даже не стесняется моего присутствия? Кого мне звать на помощь? Святых? Эрота? Купидона?!" Игорь зажмурился, а потому не заметил, как лампочка слегка моргнула.
Может, это было совпадение. Но скачок напряжения в сети микрорайона совпал с пробуждением одного древнего персонажа.
Отряхнув тысячелетнюю пыль, он поднялся из своей колыбели, запрокинул мех с вином, протер глаза и ткнул пальцем в маленькое облачко, чтобы расслышать мольбу. Затем посмотрел досье мальчика, девочки и нахмурился.
- Значит так. Игорь, мы с Максом хотим сегодня немного по тусить вдвоем, ну ты понимаешь. Я тебя очень прошу, выгуляй собаку и, если тебе не сложно, купи мне крем в отделе...
С грохотом распахнувшаяся дверь оборвала инструктаж. На пороге стоял маленький голый человечек с крылышками за спиной и арбалетом в руках.
- Френдзоны не будет! - ухмыльнулся он, подмигнул остолбеневшему Игорю и спустил тетиву. Сверкающий арбалетный болт пронзил сердце юной девы. Она замерла, затем захлопала ресницами, обернулась и томно вздохнула - Ах, Игорь...

Купидон, парил над городом двадцать первого столетия и мрачнел. Внизу копошились смертные, организовывая торговлю главным символом влюбленных, алым сердцем. Они запаковывали в него конфеты, духи, мыло и шампуни, будто дороговизна подарка означала силу чувства.
Божество провело рукой по татуировке "Не забуду Афродиту" и достало колчан. Наступил сезон охоты.
Следующей жертвой после юной зазнавшейся девицы стал предприниматель Семен, торговавшийся с проституткой. Она была крайне удивлена, когда он сначала схватился за грудь, а потом упал на колени и попросил ее руки и сердца.
Затем был налет на парк с прогуливающимися людьми, кинотеатр и ночной клуб. Купидон шел от дома к дому и стрелял в скучных, погрязших в мелочных смертных проблемах людей, что называется "от бедра", даже не тратя время на прицеливание. Истомившиеся без чувств сердца сами притягивали волшебные стрелы.
Ночь подходила к концу. Сын Афродиты довольно осмотрел свой опустевший колчан. Внезапно он почувствовал что-то темное и враждебное исходящее из огромного здания в самом центре города.
- О, заявился! - заплывший жиром полуголый мужик захлопал в ладоши при виде Купидона. - Давай, развлекай, я тебя знаю!
- Похоже, тебя сложно удивить. - с отвращением ответил Купидон.
- Да скучно же! - закашлялся человек и обтер грязным платком потный лоб. - Денег полно, все несут и несут! Без меня никто ничего в городе не сделает! И знаешь, прямо тоска какая-то. Я уже все перепробовал, и с девочками и мальчиками и со всякими..
- Знаю! - Купидон поморщился. заглянув в душу чиновника.
- Так что ты давай, постарайся мне устроить что-нибудь эдакое! - толстяк задрал майку, обнажив бесконечные потные волосатые складки на груди и животе.
Купидон чуть помедлил, но затем открыл тайное отделение колчана и достал стрелу.
- Я дам тебе самое сильное и безответное чувство, какого ты раньше не испытывал! - человечек с крыльями подмигнул толстяку и посмотрел ему за спину. Там, на стене висела карта. Толстяк тоже обернулся и непонимающе посмотрел на Купидона. И вдруг до него дошло. С почти поросячьим визгом он попытался вскочить и закрыться, но стрела уже пронзила его насквозь.
"Я подарю тебе любовь к Родине!" - злорадно произнес Купидон, закинул арбалет за спину и исчез.
Начинало светать. Бледный утренний свет пробивался сквозь занавески спальни. Игорь спал глубоким спокойным сном. Девушка лежала рядом с ним, поглаживая его непослушные волосы.  Наконец, она еще раз поцеловала его закрыла глаза и прошептала сама себе - "Какая же я счастливая!"
greatgonchar: (Default)
Стресс имеет свойство накапливаться. Сколько было случаев - живет себе человек, ходит на работу, веселится на корпоративах, даже жене изменяет - то есть вполне себе здоровый и устойчивый. А вдруг однажды не может выйти из дома. Стресс, постоянно подавляемые страхи, нервотрепка, скандалы в семье и в итоге палата на четыре человека - один боится выйти даже в коридор, второй в глубокой депрессии, третий косит от армии, а четвертый - Наполеон.
У Федора в доме тоже начинался разлад и не помогали даже тонны макулатуры "популярной психологии", скупаемой им самим и его супругой. Федор больше не мог жить в городе, жена не переносила тишину и застой даже на даче, не говоря уже о мечте Федора выехать далеко-далеко в глухое село, жить огородом, доить корову и гулять по лесной чаще, кормя с рук птиц, белок и лосей. Короче, она была молода и красива!
Федор сменил работу, уйдя из невыносимой музыкальной студии, где сутками, раз за разом приходилось выслушивать фальшивое блеяние очередной будущей звезды эстрады, морщиться от звона тарелок барабанной установки и фона аппаратуры. Он поступил радикально, устроившись в администратором в интернет-салон, архаичное и доживающее, как ему казалось, порождение.
Один клиент. Тишина. Красота! Федор откинулся в кресле и закрыл глаза. Щелк-щелк-щелк! Что такое? Сгорбившийся мужичок за самым дальним терминалом двумя пальцами набирал что-то на клавиатуре, проверяя результат на мониторе после каждого нажатия клавиши. Федор опять закрыл глаза и попытался абстрагироваться. За стеной раздался шорох, быстро сменившийся ревом смываемой воды в канализации.
Щелк!
Хоть минутку тишины!
Щелк!
"Куда прешь?!" Это уже с улицы и сразу же автомобильный клаксон.
Щелк! Федор сидел в кресле, раскачиваясь из стороны в сторону, зажав уши.
-Простите!
- Что? - Он убрал руки и оглянулся на мужичка, что арендовал дальний терминал. Тот смущенно протягивал флешку.
- Н-не могли бы вы распечатать? Тут 70 листов, графики, в основном. - сказал он, но, видя побледневшее лицо Федора, поспешно добавил - Я доплачу!
Старый принтер, хорошенько разогревшись, завыл и, скрипя, заглотил первый лист...

- Я больше не могу - сказал Федор с порога
- Я вижу - ответила жена вытирая платком испарину с его лба.
Через два дня они перебрались на дачу друзей, компромиссное решение на первое время. В предвкушении тишины Федор практически не заметил суеты переезда и даже не попросил водителя микроавтобуса, перевозящего их, выключить радио.
Уборка в летнем домике оказалась даже интересной. Благодаря отсутствию пылесоса пришлось выбивать ковры на улице, отчего все настолько пропылились, что пришлось идти купаться на речку. Вечером жена приготовила праздничный ужин и они всей семьей здорово посидели, наслаждаясь закатом и тишиной. Наступала ночь.
Комары появились довольно быстро, но Федор был готов и через минуту в половине розеток грелись фумигаторы. Где-то далеко промычала корова. "Природа!" счастливо улыбаясь, пробормотал Федор и закрыл глаза.
Клац.
Клац.
Клац.
Механизм настенных часов оглушительно скрежетал, временами будто чуть затихая и вновь грохоча на весь дом. Федор встал и вытащил батарейку. В соседней комнате закашлял сын.
"Докупались" - вздохнула жена и повернулась на другой бок. Пружина старой кровати вначале зазвенела, а затем оглушительно щелкнула.
Запел соловей.
Федор храбрился все утро. Он принес воды, чтобы можно было помыть посуду и приготовить завтрак, пока жена решала, что делать с заболевшим ребенком.
Завтракали молча. Внезапно, на соседнем участке началось какое-то движение. Соседи приехали на выходные. Спустя 20 минут запахло шашлыком, кто-то включил радио и на весь поселок заиграли хиты про кабриолет, машину Зингера, мусоров и чифир. Федор закрыл глаза.
Со звуком падающего подбитого Мессершмитта ребенок начал полоскать больное горло и в этот же момент с мойки свалились кастрюли, отложенные с вечера. Жена виновато оглянулась на Федора. Он минуту стоял неподвижно, затем открыл глаза и вздохнул. - Все нормально!
Федор вышел на веранду, сел в скрипящее кресло, несколько раз постучал ногтем по жестяному подоконнику. Затем достал из кармана плеер, одел наушники и сделал звук погромче.
greatgonchar: (Default)
В Самаре крайне остро стоит вопрос сохранения старого, дореволюционного города. А еще на неделе в атмосфере, как спокойно отметили экологи, было большое превышение формальдегида и аммиака. Это здорово, потому что я думал, что моя астма проснулась из-за кота. И вот что все это навеяло...

постапокалипсис, культура и Стенька Разин )
greatgonchar: (Default)
Вчера наш научный руководитель, Георгий Павлович, притащил в лабораторию нового сотрудника.
- Семеныч, прошу любить и жаловать! - сутулый старичок в белом халате выглянул из за его плеча, смешно кивнул седой головой и снова спрятался за широкими плечами шефа. - Семеныч будет у вас лаборантом, вдохновителем и талисманом! Человек он застенчивый, ранимый, но настоящий профессионал. По идее, мы все тут ему в подметки не годимся, но так как есть определенные обстоятельства, будем держать его на вторых ролях.
На этих словах Палыч вышел из лаборатории, на прощание похлопав старичка по плечу. Мы по очереди подошли к "Семенычу", представились и пожали руку. Смысла в его нахождении не было никакого. Мы делали все сами и лишние руки были действительно лишними, да и направление деятельности было слишком необычное. Слишком новое. Но старик удивительно быстро освоился. Наш программист Костя однажды решил подшутить над ним и попросил помочь выявить ошибки в новой программе, пока он, дипломированный специалист Центра, будет пить кофе. Через 20 минут дипломированный специалист сидел пунцовый, читая доклад, а старичок пил кофе, сидя рядом на столе и посмеивался.
Фантастикэ )
greatgonchar: (Default)


Печкин разносил журналы с заметками про мальчика, фотографиями девочек, заговорами сибирской целительницы и скидками на кедровый бальзам, но почту никто не забирал. Он складывал корреспонденцию возле дверей и на подоконниках, заботливо прикрывая ее полиэтиленовой пленкой, срезанной с теплиц. Но каждую неделю он собирал свертки, относил в почтовое отделение и заботливо развешивал сушиться, чтобы вновь свернуть, сложить в сумку и разнести по адресам.

Тяжелый кашель заставил его замедлить шаг, а потом и вовсе опуститься на полусгнившее крыльцо заколоченного дома. Наконец, кашель отступил. Печкин сплюнул бурый сгусток мокроты, вытер шелушащейся ладонью пот со лба. Он оглянулся на дверь и, узнав дом, задрожал всем телом, прижался к прогнившей балясине и закрыл глаза.
"Эх, дядя Федор, каким ты хорошим парнем был" - думал Печкин - "Спасибо тебе за велосипед, за дружбу твою".
Он тяжело поднялся, сморщившись от боли в груди. Постучав батарейками друг об друга, засунул их в дозиметр и через минуту вытащил, поморщившись от истеричного писка прибора. Печкин взвалил на плечо почтовый мешок и пошел дальше по улице. На черном плесневелом крыльце остался лежать журнал "Мурзилка" и промокший респиратор.
greatgonchar: (Default)
Совершенно неподходящая музыка для зимнего дня в городе. Машины едут слишком быстро, разбрызгивая по сторонам коричневую жижу из песка и реагента. Пешеходы больше не гуляют по улицам, а перемещаются от пункта А до пункта Б, прокладывая маршрут по кратчайшему пути. Стены домов шелушатся криво наклеенными афишами и листовками и даже снег падает с неба с какой-то мелочной суетностью, словно его цель, не укрыть бурые комья земли проступающие на газонах, а набиться под очки и капюшоны.
Огромный внедорожник, бурый от дорожной грязи, фыркает в небо фонтаном стеклоочистителя, заодно окатывая мою машину. Он медленно выворачивает колеса и устремляется "на глубину", объезжая дорожный затор по встречной полосе. Полицейская машина недовольно крякает, но сразу испуганно замолкает, опознав породу кита по черно-белой полоске под хвостом.
Снег, будто вспомнив былые времена, начинает идти хлопьями. Машины замедляются, спины прохожих разгибаются и шаг становится спокойным и размеренным. Кажется, в них просыпается человеческое достоинство. Кто-то останавливается и ловит снежинки, раскрыв ладонь. Кристаллы моментально таят, и человек глупо разглядывает капли воды, с трудом вспоминая, что же такого удивительного он видел во всем этом много лет назад.
Мальчишка бежит за девочкой и бросает в нее снежок, но промахивается и попадает в стоящего посреди улицы прохожего. Тот начинает сыпать ругательствами, но внезапно осекается и мальчишка, пробормотав что-то, что должно было быть извинениями, бросается вдогонку хохочущей над ним девчонке.
 За воротником, забившись под неаккуратно повязанный шарф, тает снежок, вернувший воспоминания, что же было когда-то таким замечательным в этом холоде, снеге и наледи. На ладонь падают снежинки, моментально превращаясь в капли среди горячих слез. Снег бесшумно падает яркими точками в свете уличных фонарей. Теперь самое время для музыки.
greatgonchar: (Default)
Вроде, сегодня праздник, но на улице пустынно, холодно и дует сильный ветер. Где-то, в день народного единства многонационального светского государства прошел марш националистов под имперскими флагами. Все это состояние напоминает лист тетради, упавший в грязную лужу. С виду цел, но захочешь вытащить из грязи, как бумага расползается. Так и лежит листочек в грязной воде и строчки старых записей сливаются с новыми, образуя немыслимый бред.


Сибирь.

Ваще тоска и фоточки) )
greatgonchar: (Default)
Когда я придумывал ответ феминисткам, заочно забанившим меня в своем сообществе, я даже не предполагал, что шутливый символ женской свободы будет обладать такой силой. Большинству соседей идея понравилась и нам с отцом даже помогали сваркой в особо деликатных местах (крепить метлу к постаменту) и тащить на место постоянной дислокации. Штука оказалась жутко тяжелая, так как основание у нее состоит из здоровенных стальных углов. Кто-то увидел в метле символ защиты от нечистой силы и воров (там еще кандалы висят), кто-то оценил оригинальное название "Либерти или "Через тернии к сестрам". Нашу метлу даже захотели установить в будущем сквере! Правда, пока там еще только расчищенная площадка, но переедет она туда обязательно.
Но оказалось, что не всем эта штука по нраву. И, к сожалению, иногда приходится отступать. Странное восприятие породило крайне негативную реакцию. Поставив на весы уважение к человеку и свою принципиальность, пришлось признать поражение.

Место, где был памятник. На блоке с обратной стороны написано название.

мистический финал! )
greatgonchar: (Default)
Первый раз в жизни я шел на работу. Я собирался на стройку коттеджа на Сухой Самарке, где только появившийся класс Новых русских стал возводить свои первые многокомнатные дома, подобные тесным хрущевкам, но без соседей и с сортирами на каждом этаже. Воображение рисовало мне картины дружбы и рабочего товарищества из советских кинолент, нетерпение умножалось волнением.
- Мне сын с первой зарплаты подарил набор из маленького бронзового подноса и деревянных рюмочек на медных ножках! - как бы между прочим вспомнила бабушка, отдавая пакет с обедом.
Я кивнул, подтверждая понимание намека и вышел из дому.
Мы с друзьями приехали на место.
- Слышь, ирокез, лопату бери! - грубо крикнул мне какой-то человек с синими татуировками на пальцах. Я пригладил свои длинные волосы и оглянулся на растерянных несовершеннолетних товарищей. Так начался день.
Мы таскали раствор. Носилками из под бетономешалки. Мы копали траншею для канализации и носили кирпичи, обогащая свой лексикон за счет ругани старших товарищей, в очередной раз вставших на путь исправления. Я пил чифир и слушал истории про парашу, вохру и беспредел, а волосы мои становились все белее. Кто-то рассыпал побелку на площадке и ее разносило ветром так, что потом пришлось выбивать ее из всех шмоток.
После обеда мы еще немного потаскали бетонные блоки, а потом настала пора прощаться, так как некоторым рабочим надо было "отметится, я ж на УДО".
Смеркалось. Зажав в руке первый заработанный полтинник, я мучился. Пример отца жег руку. Полтинник был таким маленьким, а цена даже шоколадки была очень большой. Моя совесть вдруг выросла до гигантских размеров.
"Ты должен потратить все деньги на подарок!" - говорила она.
"Но мне эти деньги дались так не просто!" - пищал я, показывая совести содранные ломом волдыри на ладонях.
"Ты обещал!" - гремела совесть
"Я только кивнул! Вообще, я проверял, не развязались ли шнурки!" - я расхныкался, глядя на свои сланцы

Поздно вечером, я пришел домой. Пропахший пивом и потом, с пачкой "Парламента" в кармане, я прошел мимо бабушки в комнату. На полке стоял отцовский подарок. Я выложил из кармана тонкую шоколадную плитку, тотчас же слившуюся с фоном полки, в отличие от бронзового подносика с этими рюмочками, сверкавшими на всю комнату. Бабушка вышла, закрыв за собой дверь и оставив меня наедине с моей совестью.
"Пожрать бы" - неожиданно сказала совесть
"Тогда на кухню идти надо" - вздохнул я при мысли о владениях бабушки
"Не мучай меня!" - попросила совесть
Я еще раз вздохнул и зашелестел шоколадной оберткой!

Profile

greatgonchar: (Default)
greatgonchar

December 2016

S M T W T F S
    123
4 5678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

  • Style: Midnight for Heads Up by momijizuakmori

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 03:59 am
Powered by Dreamwidth Studios